Слово не воробей

Статья опубликована в  Журнале "Российские аптеки", № 10(14), 2000.

Семенова О.А.

Прогуливаясь, моя подруга увидела как очаровательный двухлетний малыш решительно направляется к глубокой луже на обочине дороги.
- Не ходи туда, ножки промочишь, - засуетилась она.
Кудрявое белокурое создание повернулось и коротко ответило:
- Пошла на…!
- Да, - заметила подруга, оправившись от шока, - похоже, что его первое слово было отнюдь не «мама».

 

«Можно себе представить, как друг с другом разговаривают в его семейке», - следующая мысль, которая приходит на ум. Но не все так просто. Случается, что и от ребенка из вполне приличной семьи услышишь такое! А если это произойдет еще и в общественном месте – просто скандал. Родители не знают, куда им деваться от стыда. Окружающие меряют их презрительными взглядами («А еще очки надел!»). Ситуация «требует» решительных действий: немедленно проучить сквернослова и этим оправдать себя в глазах оскорбленных свидетелей. А, может быть, лучше не обратить внимания, сделать вид, что ничего не произошло? Почему он ЭТО сказал и как быть, чтобы впредь такое не повторилось?

Вначале было слово

Слово – очень удачное приобретение, удалившее человека от остального животного мира на гигантское расстояние. С его помощью можно сообщить другому человеку обо всем. Можно передать мысль, а можно и чувство.

Слово – орудие воздействия. Оно может заставить смеяться и плакать, может успокоить и разозлить.

В языке есть слова эмоционально нейтральные, не вызывающие в человеке отклика, если находятся в отрыве от контекста. Такие, например, как «кот», «дым», «нос». Однако встречаются и сильно эмоционально заряженные, несущие эмоцию определенного знака. Таковы ласкательные и ругательные слова.

Если вы скажете про человека, что он – «кот», некоторые подумают, что вы его так ласково называете, мол, нежный, уютный, а другие – что ругаете, считаете коварным, похотливым. Если же вы назовете вашу соседку «заразой», то вряд ли у кого возникнут сомнения по поводу вашего к ней отношения. Вас поймут однозначно.

Изменить эмоциональный знак таких слов трудно, практически невозможно. Попробуйте ласково сказать «дурак». Вряд ли у Вас получится, а если и получится, то это будет выглядеть неестественно, вызывать желание что-то изменить в самом слове, например, превратить его в «дурачок». Попробуйте кого-нибудь так «приласкать», не меняя формы слова. Он наверняка обидится.

Несколько иначе дело обстоит с ласковыми словами. С помощью интонаций можно придать им второе, противоположное значение.

- Ты посмотри, какую прелесть приволок мой Сашка, - говорит женщина подружке, показывая на полудохлую крысу.

Положительное слово можно сделать отрицательным, но не наоборот. Почему?

Отрицательные эмоции требуют выхода. Если его не предоставить, человек, в буквальном смысле, может заболеть. Исследования психологов и физиологов показали, что гипертоническая и язвенная болезни могут быть результатом действия отрицательных эмоций, не нашедших выхода. Так, в свое время, проводились достаточно жестокие опыты на приматах. В двух соседних клетках помещались две обезьяны. Одну из них регулярно били разрядами тока, и она кричала от боли, а вторая все это вынуждена была наблюдать. Через некоторое время вторая обезьяна погибала. При исследовании выяснялось, что от кровотечения из язвы желудка!

Каждый избавляется от негативных переживаний по-своему. Одна моя знакомая специально держала дома дешевые фаянсовые чашки, чтобы придя с работы после очередной «разборки» с начальством, всласть побить посуду. «Я кладу ее в полиэтиленовый пакет и швыряю об стену. И легче становится, и убираться потом не надо». Кто-то другой загоняет все в себя и мучается от очередного скачка давления.

Когда с нами случается неприятность, нас так и тянет произнести крепкое словцо. Выругавшись, мы чувствуем облегчение, пусть небольшое и временное.

Оказывается, что грубые слова - это в некотором роде самопсихотерапия. Допустимая, если при этом не страдают окружающие.

Способ мгновенно сбросить напряжение, канализировать агрессию, которая может быть опасной для организма, должен занимать твердые позиции. Поэтому грубые, агрессивные слова и не могут быть двусмысленными.

Ребенок, принеся из сада или откуда-нибудь еще грубое слово, даже не понимая его смысла, уже чувствует его предназначение. Произнося его, он часто именно ругается, избавляется от негатива, «уничтожает» обидчика. Кстати, наибольшие сквернословы – дети, которых переполняют отрицательные эмоции, агрессия. Драться не разрешают, да это и не безопасно, а вот словесная дуэль позволяет спустить лишний пар и куда безобидней.

Однако и такой способ взрослые не считают удачным. «Если ему разрешить ругаться, то он будет делать это где ни попадя. А вдруг в театре? Да нас с ним ни в одно приличное общество не пустят. Да и стыдно как-то с таким ребенком по улицам ходить».

Действительно, взрослый знает, где можно, а где нельзя, а вот ребенок… Что же делать?

Во-первых, следует убедиться, что ругательство, которое произнес малыш, для него не просто новое незнакомое слово. Если он просто играет со звучным, интересным, но непонятным словом, необходимо объяснить ему, что слово это – нехорошее и обидное, а поэтому при других людях его говорить нельзя. При посторонних их говорят хулиганы и всякие там прочие разбойники. Все это должно быть сказано очень серьезно, без намека на шутку или игру, потому что, если ребенок почувствует несерьезность ваших убеждений, у него может возникнуть желание поиграть в разбойника.

Другой важный момент заключается в том, чтобы не смешивать отношение к брани с отношением к малышу. Не говорите ему «раз ты произносишь плохие слова, то и сам плохой». Это – неправда. Вы ведь и сами иногда бранитесь, но не становитесь же от этого плохими.

Возможно, если ребенок по природе своей не агрессивен, нескольких объяснений будет достаточно, чтобы плохие слова исчезли из речи.

Если малыш ругается «со знанием дела», то, скорее всего, в нем ищет выхода агрессия.

Не нужно накладывать запрет на плохие слова. Это может привести лишь к тому, что агрессия начнет ребенком подавляться, обращаться вовнутрь, на самого себя. Если потребность ругаться после объяснений не пропадает, необходимо разобраться, в чем же причина агрессивности ребенка. Здесь нужна консультация специалиста психолога или невропатолога.

Кроме того, следует иметь в виду, что запрещая браниться, вы усиливаете желание ребенка поступать подобным образом. Поэтому не стоит превращать нежелательное для вас поведение в «запретный плод».

Со своей стороны вы можете предпринять ряд мер, чтобы направить агрессию вашего чада в социально приемлемое русло:

  • Заведите для ребенка специальную маленькую игрушку, которую можно было бы положить в карман и было бы не жалко мять, рвать и т.д. Ребенку нужно объяснить, как ею пользоваться, сказать, что она забирает плохое настроение, если ее как следует помять. Кстати, на «западе» такие игрушки делают и для взрослых. Они из специального пористого материала, очень пластичны и легко моются. Их можно кидать, топтать и сплющивать, и им ничего не делается. Однако не стоит придавать таким игрушкам форму чего-то одушевленного. Лучше, если это будет мягкий мячик или нечто бесформенное.
  • Точно так же можно обзавестись коробочкой (мешочком, ракушкой) – копилкой для плохих слов. Как только ребенку захочется сказать «пару ласковых», он может шепотом доверить их своей копилке так, чтобы никто не услышал. Более старшим можно предложить писать плохие слова на бумаге, а затем ее рвать и выкидывать.
  • Дома полезно повесить боксерскую грушу, чтобы при желании ребенок мог с ее помощью избавиться от излишков отрицательной энергии. Здесь можно провести аналогию с японским чучелом начальника, которое каждый подчиненный может отдубасить палкой и тем самым снять стресс.
  • Если в вашем доме есть старые, ненужные газеты, предложите ребенку рвать их, когда он зол.

Таким образом, вы с одной стороны, решите проблему «запретного плода», который, как известно, всегда сладок. С другой стороны, поможете ребенку справиться с разрушительными для него чувствами.

«Обратите на меня внимание»

Вы, наверное, замечали, как бурно некоторые родители реагируют на выходки своих чад. Любое поведение, которое кажется им неподобающим, либо вызывает бурю раздражения и гнева, либо жесткую, часто унизительную лекцию о недопустимости подобных вещей. Если вы сталкивались с такими семьями более тесно, чем просто случайная встреча на улице, вы, наверное, также обращали внимание на то, что ребенку как будто бы все равно. Никакого педагогического эффекта не достигнуто, а ребенок либо все пропустил мимо ушей, либо довольно вяло отвечает что-то вроде: «А че я-то?». Случается так, что общение родителей и ребенка в основном состоит из подобных эпизодов, поэтому со стороны создается впечатление, что дитя – законченный хулиган и сквернослов, а родители – добрейшей души люди – вынуждены временно играть роль самой наисквернейшей школьной мегеры.

В 2-4 года ребеночек лупит детишек в детском саду лопаткой по голове, а дома наступает на ногу больной бабушке. В 3-6 лет называет своих сверстников, воспитательницу, а также маму с папой такими словами, что уши сворачиваются в трубочку, а впоследствии в школе отвратительно учится и так же себя ведет, приводя окружающих в шок своими наглыми выходками.

Попытки наказывать сорванца ни к чему хорошему не приводят, и возникает закономерный вопрос – зачем ребенку все это нужно?

Однажды я была в гостях в компании, где у хозяев был пятилетний сынишка. Раньше я постоянно слышала жалобы на него – он нецензурно ругался. В его «рационе» были самые различные слова и выражения и, кажется, даже такие, каких не знали его родители. Он не стеснялся говорить их кому и где угодно.

Когда я пришла, он потащил меня в свою комнату и стал демонстрировать новые фломастеры. Я предложила порисовать. Пока рисовали – болтали о том, о сем. Вначале через каждые два слова он выдавал что-нибудь из разряда ненормативной лексики. Причем у меня сразу сложилось впечатление, что меня проверяют «на вшивость». Я сделала вид, что не понимаю его и стала расспрашивать, не стесняясь повторять произнесенные им слова: «А что такое г…о?», «А кто такой Дед Пихто?». Он с удивлением посмотрел на меня и стал пытаться объяснить. «Ну надо же!» - удивлялась я. – «А я и не знала». Спустя десять минут он больше не произносил ни одного ругательного слова, и мы с ним спокойно играли. Однако когда в комнату входит кто-нибудь из взрослых, все возобновлялось с новой силой. «Как ты можешь говорить такие слова!» - возмущались взрослые. – «Как тебе не стыдно!». Возникал какой-то порочный круг. Как будто ребенку было приятно получать тычки и выговоры.

Все немного прояснилось, когда пришел домой отец. В этот раз компания собралась по случаю его дня рождения, поэтому, когда он вошел, все бросились поздравлять именинника. В этот момент его сын вскочил и сжав кулаки бросился к двери в комнату со словами: «Этот противный, дурацкий Петька пришел!», и захлопнул ее. Я поняла, что в этот момент он испугался, что я брошу его и тоже побегу поздравлять его отца. Он не хотел меня отпускать, думал, что я не вернусь. И у него были все основания быть подозрительным: за весь вечер никто больше даже не попытался с ним поиграть. И он страдал от того, что все внимание гостей принадлежит не ему.

В повседневной жизни родители были к нему довольно равнодушны, мало уделяли ему внимания и занимались в основном своими серьезными проблемами и делами. Отсутствие теплоты в отношении к сыну они объясняли тем, что считают вредными всякие там «телячьи нежности» и мальчик должен воспитываться в строгости. Они обращали на него внимание в основном, когда он устраивал какой-нибудь «бэмс»…

В психологии существует представление о так называемом «отрицательном подкреплении». Применительно к данному случаю оно означает, что любое эмоциональное отношение, пусть даже отрицательное, для ребенка лучше равнодушия. Он устраивает «бэмс», чтобы получить от родителей причитающуюся ему долю эмоций, которые ему необходимы, как вода цветку. Для того чтобы эпатировать родителей, пробудить в них эмоциональный отклик, брань подходит как нельзя лучше. Это то, чего взрослые просто так пережить не смогут.

Играя со мной, малыш понял, что для того, чтобы получить мое внимание, ему вовсе не обязательно произносить нехорошие слова и перестал это делать. Ему это, на самом деле, не доставляло слишком уж большого удовольствия. Я думаю, что если бы он смаковал ругательства, он не перестал бы их произносить при мне, тем более что я отнеслась к этому лояльно, не стала запрещать.

Ругань ребенка должна стать для родителей звоночком, который звенит не о том, что ребенок распустился, а о том, что ему, возможно, плохо, одиноко и он страдает от недостатка внимания. Конечно, ругань выбрана им неосознанно. Просто с ее помощью достигается самый лучший эффект. Возможно, многие родители скажут: «Вот пусть будет послушным, добрым, прилежным, хорошим помощником, тогда его будут ласкать, и гладить по головке». Увы, на деле это только слова. Многие родители принимают хорошее поведение детей как должное, не удосуживаясь отметить его хоть чем-то. Не шумит, не буянит – и слава богу, перекрестимся и займемся своими делами.

Также в корне неверным оказывается представление о том, что значит «уделять внимание». Многим родителям, чьи дети ярко демонстрируют синдром дефицита эмоциональных контактов, кажется, что они только и занимаются тем, что уделяют внимание своему ребенку. Они подменяют понятия «внимания» и «ежедневного ухода», считая, что если кормят его, следят за тем, чтобы он был чисто вымыт и хорошо одет и делал по вечерам уроки, то это с лихвой покрывает их «родительскую повинность» (многие и этого не делают). При этом из фокуса их внимания полностью ускользает, что ребенку также необходимо, чтобы с ним поиграли, порисовали, поболтали о его делах или же сходили в какое-нибудь интересное место.

К сожалению, такой стереотип отношений между родителями и ребенком не всегда легко перестроить. Если отсутствует истинная привязанность, то советы помогают недолго, хорошо, если до первого улучшения ситуации. Как только ребенок «пошел на поправку», родители решают, что сделали свое дело, прекращают выполнять рекомендации и все возвращается на круги своя. Часто таким семьям помогает лишь длительная семейная психотерапия, направленная на изменение внутрисемейных отношений, где, как в фильме «Влюблен по собственному желанию», родителям предстоит в буквальном смысле полюбить своего ребенка.

Однако попытаться поработать над собой никогда не вредно, тем более что в ряде случаев уже с помощью нижеследующих рекомендаций удается достичь стойкого улучшения взаимоотношений.

Возьмите лист бумаги и ручку. Попытайтесь правдиво, не лукавя, не преувеличивая и не приуменьшая, описать то, как вы представляете себе своего ребенка: его характер, его личность, его интересы (что ему нравится), желания (чего он хочет). Если вы обнаружите, что склонны отмечать его отрицательные стороны и затрудняетесь назвать положительные, что легко описываете его потребности, но теряетесь, когда речь заходит о его интересах и желаниях, то стоит признаться себе, что вы недостаточно принимаете его и мало интересуетесь его внутренней жизнью. Если вы хотите что-то изменить, то, без сомнения, у вас это получится. Менять что-то никогда не поздно.